Uzbek DJ with a mission to popularize vintage Soviet music · Global Voices
Filip Noubel

Screenshot from Hamdam Zakirov's YouTube video channel on Uzbek and Soviet vintage music.
Popular hits are often associated with a specific moment in time, and the concept of vintage, or retro, music has become—thanks to social media—a culture of its own. This is also true for the Soviet musical heritage, and to find out more about its fans, I spoke to Hamdam Zakirov, a DJ from the city of Ferghana in Uzbekistan, who now lives in Finland where he runs his own music YouTube channel, DJ Hem—Soviet Grooves from Helsinki.
The interview was edited for brevity and style.
Filip Noubel (FN): How did you become a DJ of Soviet music and what's the reason for moving from your native Uzbekistan to Finland?
Хамдам Закиров (ХЗ): В 1994 году я уехал из Узбекистана в Москву, где прожил 8 лет. В Финляндию я попал с женой  – москвичкой с финскими корнями. В Финляндии я с 2001 года, a собирать пластинки я начал лишь 5 лет назад. Как-то, лет десять назад, один финский коллега спросил, что я знаю о советском фанке. Я ответил, что такого не было и нет. В голове-то у меня, понятно, тут же заиграл Джеймс Браун. Я сказал тогда, что фанк – это такая сексуальная музыка, которой априори не могло быть в асексуальном Советском Союзе (не знаю, вспомнит ли кто из ваших читателей легендарную фразу участницы одного из первых телемостов, если верно помню, Москва — Нью-Йорк, которая заявила, что «в СССР секса нет»).
Мой товарищ утверждал обратное, и я пообещал поискать что-то в этом стиле. И нашел! Конечно, ничего такого, что напоминало бы драйв Джеймса Брауна, но очень много интересного джаз-фанка, диско-фанка и фанковых элементов в аранжировках.
Эту историю я вспомнил, когда начал собирать пластинки. Я прослушивал пластинки советских исполнителей, которые мне попадались, в поисках ответа на давнишний вопрос коллеги. В итоге, когда появилась возможность сыграть свой первый диджей-сет, у меня уже был готов солидный плей-лист.
Hamdam Zakirov (HZ): In 1994, I left Uzbekistan and moved to Moscow where I lived for eight years. Later, I ended up in Finland with my wife, a Muscovite with Finnish roots. I've been living in Finland since 2001 but started collecting vinyls only five years ago. About 10 years ago, a Finnish colleague asked what I knew about Soviet funk. Hearing in my mind the music of James Brown, I answered that there was no such thing. I told him back then that funk was a sexual form of music that could not possibly exist in the asexual Soviet Union (as one participant in a tele-bridge between Moscow and New York once said in a legendary sentence: “There is no sex in the USSR”). My colleague disagreed, and I promised to enquire. And I did find something! Of course nothing similar to the energy and style of James Brown, but, indeed, very interesting jazz-funk, disco-funk and elements of funk in musical arrangements. I recalled that story when I started to collect vinyls. I listened carefully to discs by Soviet artists that came my way, in order to find an answer to my colleague's question. In the end, when I had the opportunity to play my first DJ set, I already had a solid playlist.
FN: Where do you play Soviet music? And for whom?
ХЗ: Первые мои сеты были дома, для тесного круга друзей. Но в январе 2016 года я познакомился с оргкомитетом фестиваля Tusovka, который проводится в Хельсинки с 1999 года. Этот фестиваль объединяет на одних площадках финских музыкантов с их коллегами из стран постсоветского пространства. В том году я сыграл свой первый публичный сет. И с тех пор я – хост-диджей фестиваля. Это очень почетно. Несколько раз я играл в узбекском ресторане. А один раз даже на свадьбе! ))) Моя аудитория – это, конечно, в первую очередь наши соотечественники. Но и финны, которым интересны теперь уже многочисленные государства за восточной границей.
HZ: My first sets were performed at home for a small circle of close friends. But in January 2016, I met the committee in charge of organizing the Tusovka festival, which has been taking place in Helsinki since 1999. This festival merges musicians from Finland and from former Soviet countries over shared platforms. That same year I played my first set. And since 2016, I have been their guest DJ, which is a great honor. I've played several times in an Uzbek restaurant, and once at a wedding. My audience are former Soviet citizens, but also Finns interested in the many places eastwards of their borders.
FN: You also promote Uzbek music from the Soviet period. Why?
ХЗ: У меня в коллекции полсотни пластинок узбекских исполнителей. В  начале этого года я решил наконец собрать узбекскую программу из композиций и песен, которые уже отметил для себя, потом углубился – в тексты, истории исполнителей, авторов песен, и решил, что правильнее сделать подкаст. На данный момент я опубликовал две части подкаста. Их можно найти на моём ютьюб-канале.
Когда в марте начался карантин, совпавший с праздником Навруз, я провёл свой первый онлайн диджей-сет, который состоял из по большей части узбекской эстрадной музыкой. Этот онлайн набрал более 2000 просмотров!
О любимых исполнителях: я нашел в сети несколько песен Батыра Закирова. И вдруг понял, что это были первые песни, которые я помню. Помню в том смысле, что 4-5-летним ребенком впервые вслушивался в слова. Можно наверное смело сказать, что “Седая любовь”, “Песня о счастье” повлияли на моё поэтическое творчество. Уже в старшем школьном возрасте я услышал и влюбился в группу “Оригинал”. Также хотел бы упомянуть, что в число любимых узбекских артистов я совсем недавно включил и Насибу Абдуллаеву. Две её первые пластинки начала 80-х – это уникальные, в каком-то смысле передовые для тогдашней узбекской эстрады аранжировки.
HZ: I have about 50 discs of Uzbek artists in my collection. Early this year I decided to select a program of Uzbek music from pieces I had noticed, then went deeper into the texts, the history of each performance, the authors of the songs, and decided the best thing to do would be a podcast. For now, I have uploaded two parts of my podcast that you can find on my YouTube channel. When the COVID-19 quarantine started this year—on the same date as Nowruz, the Central Asian New Year—I played my first online DJ set made mostly of Uzbek pop music. It got over 2,000 views!
My favorite artists: I found online a few songs by Batyr Zakirov, and suddenly realized that these were the first songs I ever remembered, in the sense that at the age of four or five was when I was paying attention to lyrics for the first time. I can probably state that Zakirov's songs “Седая любовь” [Gray Love] and “Песня о счастье” [Song of Happiness] shaped my poetic worldview. During the years I attended school, I heard and fell in love with the band “Оригинал” [Original]. I would also like to mention that I have added Nasiba Abdullayeva among my favorite Uzbek artists. Her first two discs from the 1980s are unique, avant-garde musical adaptations in the context of Uzbek pop music.
Here is a playlist focusing on other big names of Soviet Uzbek music, including Batyr Zakirov:
FN: How do you find your vinyls?
ХЗ: Сейчас у меня в коллекции порядка шести тысяч пластинок. Вначале я собирал всё, что слушал в разные периоды своей жизни. Со временем я стал меньше бегать по блошиным рынкам, и теперь выискиваю какие-то определенные пластинки или композиции. Новые издания я покупаю у производителей или в больших интернет-магазинах. Если это старые пластинки, то для их поиска существует несколько интернациональных площадок в сети. И хотя рекорд-лейблов становится больше, и всё больше альбомов, как новых, так и старых, которые издаются на виниле, пластинки зачастую выходят мизерными тиражами. Иногда это 200-300, а то и 100 экземпляров. Но и это не предел: у меня есть эксклюзивные издания тиражом 50 и даже 30 экземпляров.
HZ: I have about 6,000 discs in my collection now. In the beginning, I used to collect everything I had heard at different periods of my life. Over time, I started spending less time in flea markets, and now I look for very specific discs and songs. I buy new releases from the producers or large e-shops. As for older discs, there are several global online platforms for that. And while there are more and more disc labels, and albums released, both old and new, discs often come out in ridiculously small prints. Sometimes 200 to 300, or even 100 copies. And that's not even the smallest figure: I have a few exclusive prints that were released in 50 or even 30 copies.
A musical instrument store in Tashkent selling both traditional Uzbek and Western ones. Photo by Filip Noubel, used with permission
FN: I noticed in your YouTube videos you mention the beauty of the music of the Soviet era but insist this has nothing to do with any nostalgia for the Soviet system. Can you explain?
ХЗ: Часто мои слушатели среднего и старшего возраста начинают ностальгировать. И часто я слышу слова о том, какую, мол, прекрасную музыку (песни) исполняли в советские времена. Но в том-то и дело: то, что я использую в своих сетах и миксах – это лучшее из лучшего.
Все те композиции, которые я отмечаю для себя, которые использую в своих миксах и подкастах – это или удивительные, свободные от «советского» тексты, либо поразительные аранжировки, в которых музыканты умудрялись показать всё то лучшее, что они умели. А также знали – из современной им западной популярной музыки. Все эти их опыты и эксперименты, которые спустя 40-50 лет я обнаруживаю на старых пластинках, а потом в меру сил популяризирую среди своих слушателей, можно смело назвать героическими. Музыканты тех времен, как партизаны, преодолевали массу преград, стоящих на их пути и желании исполнять ту музыку, которую они хотели бы исполнять. Можно сказать, я воздаю должное их героическим усилиям.
В этом контексте интересно восприятие узбекской частью моей аудитории песен советских времен. Мне несколько раз говорили, что, мол, многовато песен на русском языке. Это такой интересный показатель двоякого отношения к советскому в нынешнем узбекском обществе. Но для меня нет значения на каком языке песня. Когда я готовлю свои программы, я смотрю прежде всего на тонкое и редкое сочетание глубины и профессионализма, исполнительского мастерства, креативности аранжировок, и в итоге – суммы всех этих вещей должны непременно вызвать какой-то отклик не только у узбека или человека жившего или бывавшего в Узбекистане, но у человека из любого уголка мира.
Ну, а насколько я это угадываю пусть судят слушатели. ))
HZ: Very often my listeners who are middle-aged or older start to feel nostalgic. I often get comments saying that during Soviet times, artists played and sang wonderful music and songs. But the point is that in my sets and remixes I use the best of the best. All the songs that I select, and use in my remixes, sets and podcasts are either lyrics that are unusual and free from Soviet ideology, or are astonishing musical arrangements in which musicians managed to show the best of their talent, their knowledge about contemporary and Western pop music. All their experiences and experiments that I discover 40 and 50 years later in old vinyls, and spread amongst my listeners, can be described as heroic. The musicians of the time, like war partisans, overcame a great number of obstacles standing in their way to perform the kind of music they wanted to play. One can say I am paying tribute to their heroic efforts.
In this regard, the way the Uzbek part of my audience relates to the songs of the Soviet period is very interesting. I was told several times that I use too many songs in Russian. This is a sign of the conflicted relationship contemporary Uzbek society maintains towards its Soviet heritage. But for me, the language of the song is irrelevant. When I prepare my program, I pay attention primarily to the refined and rare combination of depth and professionalism, the art of performance, the creativity of the musical arrangements, and as a result, the sum of all those elements have to trigger a sort of response, not just for an Uzbek listener, or a person who lives or has lived in Uzbekistan, but for anyone from anywhere.
But I will let my listeners be the judge of whether I have succeeded or not!